Он и Она - Юлия Зеленина

Она вскрикнула, когда я резко рванул кусок липкой ленты, и тяжело задышала, сексуально приоткрыв рот… грудь ее поднималась-опускалась. Как же волнительно было наблюдать за самым прекрасным существом из всех когда-либо существовавших на земле. В комнате темно – окна плотно занавешены одеялами. Я зажег свечу, которую удалось отыскать на кухне хозяйки квартиры – древней морщинистой дамы, дни которой сочтены. Ее жилплощадь стала временным убежищем для меня и моего ангела. Пришлось помочь старой ведьме перейти в мир иной, все равно ведь она отжила свое. Уверен одинокому человеку, живущему в просторной квартире, приходилось тяжко, а иначе, зачем бы она искала жильца в свободную комнату? Я нашел бабку случайно по объявлению в газете. Позвонил, представился квартиросъемщиком, договорились о встрече. Хитрые бесноватые глаза обладательницы просторного жилья с высокими потолками прожигали насквозь, казалось, она прочитала мои темные мысли и захотела избавиться от меня, придумав на ходу причину – прием лекарств. В кармане моего пальто был кусок крепкой веревки, я накинул ее на шею и…

Похищение моего ангела я планировал несколько месяцев. С самого первого дня нашей случайной встречи, понял, что жажду ей обладать. Но не в привычном тошнотворно-пошлом смысле. Я мечтал, чтобы сплелись наши души, а не тела (хотя одно другому не мешает). Она была частичкой, без которой мое сердце едва билось, до встречи с ней я влачил свое жалкое существование, но когда наши пути пересеклись, – обрел смысл бытия.

– Я хочу пить, – шепчет она, прервав мои размышления.

Так приятно слышать ее голос, ангельский голос, от которого кровь в моих жилах бурлит, создавая состояние эйфории. Спешу угодить ей, служить ангелу такая честь для меня.

Я иду на старушечью кухню, беру древнюю кружку с жуткой расцветкой (на белом фоне крупный оранжевый горох) и наливаю воду из чайника. Она должна оценить мою заботу, я несу кипяченую воду, а не пытаюсь напоить ее хлорированной гадостью из-под крана! Жадно пьет воду… Я наблюдаю и умиляюсь. Она похожа на маленького беззащитного и напуганного олененка, которого я взял под свою опеку. Кружка воды – пусть незначительное, но все же проявление заботы. Боже, она меня поблагодарила! Стою, как истукан, восхищенный ангельской милостью.

– Как тебя зовут? – спрашивает она и смотрит слегка прищурившись.

Я ничего не отвечаю, лишь улыбаюсь в ответ. Она покусывает свои пухлые губки, видимо решаясь на что-то, на какую-то важную фразу… Не дышу, потому что сердце мое трепещет, я жду ее благословенных слов.

– Ты меня убьешь, да? – вдруг произносит она.

«Как ты можешь так говорить, – кричу ей мысленно, – Чтобы я мог лишить жизни ангела?!». Мне обидно, что она меня недооценивает. Все это мероприятие только на первый взгляд кажется опасным и жутким.

– Отпусти меня, – умоляет она еле слышно, в ее голосе тоска и безысходность.

Как можно быть такой неблагодарной? Недооценивать важность происходящего! Я освободил ее от оков обыденности! Для мира, для человечества! Во имя неба и любви!

– У меня есть деньги, я тебе заплачу, – не унимается она, в голосе послышались слабые нотки смелости.

Наивно полагает, что поймала меня на крючок, будто бы у нее появился шанс взять ситуацию под свой контроль. Начинаю сердиться. Заплатить мне! За что? За мою любовь?

– Что тебе нужно от меня, объясни!? – допытывается она.

Я чувствую, что вибрации раздражения. Мое молчание ее злит. Я готов ответить на вопрос, настал момент истины.

– Я хочу, чтобы ты была со мной, – признаюсь я.

Я опускаю глаза, будто влюбившийся школьник, чувствую, как краска заливает мое лицо. Мне не стыдно, я смущен. Произнесены важные слова, остается получить ее положительный ответ и стать самым счастливым человеком в мире.

– Зачем? – произносят она как будто растеряно.

Этот неправильный-ненужный-неуместный вопрос ошеломил меня. Спешу на кухню, включаю кран и жадно давлюсь хлорированной отравой, в висках тикает. Прилив ярости вызван скудоумным бездушным вопросом. Я задохнулся от возмущения, мне захотелось кричать на весь мир об ангельской несправедливости. Возвратившись в комнату, встаю напротив нее и говорю уверенно и четко:

– Я тебя люблю!

Замираю и не дышу в надежде услышать приятные слова в ответ. Она снова покусывает губы и смотрит куда-то в сторону. Испытывает меня своим молчанием.

– Если ты меня любишь, ты не должен причинять мне боль, – говорит она.

Непонимающе смотрю на нее, глубоко дышу, чтобы не расплакаться от обиды и дрожащим голосом переспрашиваю:

– Тебе больно?

– Очень. Развяжи меня.

С минуту смотрю на нее, не шелохнувшись.

– Ну же, – мягко требует она, пошло улыбнувшись. – Мы могли бы…

Она не договаривает, вместо окончания фразы изгибается на стуле, как продажная сучка. Пытается понравиться, чтобы меня умаслить. Хитрый трюк для дураков. Я раскусил ее игру и отрицательно качаю головой…

– Урод несчастный. Чтоб ты сдох, идиот! Помогите! Помогите! – из ее уст раздается дикий крик, а у меня аллергия на громкие звуки…

Можно подумать, что она спит. Надеюсь, удар был не слишком сильный и ангел быстро очухается. Я положил ее на бок, но развязывать не стал, понимая, что имею дело с непредсказуемой женщиной. Я должен быть уверен, что она, наконец, поняла кто тут главный! Открыла глаза, тихонько стонет… такой проникновенный звук, могу слушать его часами.

– Я не стал заклеивать твой рот, – произношу медленно и отчетливо. – Надеюсь, ты не будешь кричать, иначе я буду вынужден решить эту проблему.

Она молчит. Предложил ей воды – отказалась. Тишина стала какой-то навязчивой, давящей. Мне захотелось о чем-нибудь поговорить.

– А хочешь, я расскажу о себе? – предлагаю я, рассчитывая на интересную беседу.

В ответ на молчание продолжаю попытку сделать ее своей собеседницей:

– Иногда я говорю с Богом…

– Где же он? – шепчет она и пытается пошевелиться.

Я делаю вид, что не услышал последнюю реплику, ведь кому, как не ей – АНГЕЛУ – знать, где находится Бог!

– Обращаюсь к нему напрямик, – прихвастнул я. – Могу спросить: как ты, Бог?

– И что, он тебе отвечает?

– Нет, Бог не отвечает, он молчит. Но я понимаю, о чем он молчит. Спроси меня о чем?

Как же с ней бывает просто! Непринужденная беседа без криков-истерик-оскорблений вызывает радостную дрожь в моем организме. Я так давно ни с кем не делился тем, что чувствую.